Но и его попытки спасти жизнь несчастного сторожа оказались тщетными. -- По-видимому, он был мертв уже к моменту моего прихода,-- пояснилполисмен...
Внезапно Равик почувствовал, как сильно он устал. Весь день напролет онработал и, придя домой, не мог уснуть. Тогда он вышел на улицу - хотелосьвыпить...
Посреди зеленой лужайки стоял пышный Розовой Куст. Соловей увидел его,подлетел к нему и спустился на одну из его веток. &n..
Мариан Ригби сняла берет, посмотрелась в зеркало и стремительно вошла в кабинет Дона Миклема.
Кабинетом служила большая, но уютная комната со множеством книг, глубоких кресел, великолепных ламп, бухарским ковром и громадным столом из красного дерева, на котором стояли пишущая машинка и магнитофон.
Дон Миклем удобно устроился в одном из кресел. Он держал на коленях письмо, которое нетерпеливо пробегал глазами. Его волевое загорелое лицо засияло, когда Мариан вошла в кабинет.
Дон Миклем был высокий — добрых метр девяносто — брюнет с фигурой боксера тяжелого веса. Тонкий шрам в виде буквы «Z» на правой щеке и тонкие черные усики придавали ему устрашающий вид. Одет он был в темно коричневый пуловер и несколько яркие, на взгляд Мариан, брюки для верховой езды.
На маленьком столике рядом с креслом стоял поднос с чашечкой из под кофе, стаканом недопитого апельсинового сока и остатками тостов. Видно было, что Дон Миклем только что позавтракал.
— Вы уже здесь? — улыбнулся он и, сложив недочитанное письмо, бросил его на стол, после чего взял сигарету, зажег ее и благосклонно посмотрел на секретаршу. — Вы хорошеете с каждым днем. Это новый костюм?
— Я уже надевала его вчера и позавчера, — ответила Мариан, после чего подошла к столу и привычными движениями принялась сортировать письма. — Ваш самолет отбывает в двенадцать. У нас только два с половиной часа, а дел невпроворот.
— Моя дорогая девочка, — сказал Дон. — Этот факт мне хорошо известен. Не успел я вернуться с прогулки, Черри уже начал издеваться надо мной. Когда нибудь он сведет меня с ума. Не знаю почему, но каждый раз, когда я уезжаю, вы и Черри создаете атмосферу путаницы и паники. Можно подумать, что опаздывать на самолет — мое хобби! Два с половиной часа! За это время Наполеон побеждал в очередной кампании.
— Но вы не Наполеон, — сказала Мариан сухо. — Это уже стало дурной традицией: перед вашим отъездом всегда происходит что нибудь неожиданное, и приходится все откладывать...
