Перевод В.Голышева
     МОЕЙ НЯНЕ КАРОЛИНЕ БАРР (1840-1940)
     РОЖДЕННОЙ В РАБСТВЕ И ОДАРИВШЕЙ НАШУ
     СЕМЬЮ БЕЗЗАВЕТНОЙ И БЕСКОРЫСТНОЙ
     ВЕРНОСТЬЮ, А МОЕ ДЕТСТВО - НЕИЗМЕРИМОЙ
     ПРЕДАННОСТЬЮ И ЛЮБОВЬЮ




БЫЛО



     Перевод В.Голышева




I




     Айзек Маккаслин, "дядя Айк", семидесяти лет с лишним и ближе к восьмидесяти, чем он соглашался признать, вдовый, дядя половине округа и не отец никому.
     Свидетелем, а тем более участником этого был не он сам, а родственник старше его годами Маккаслин Эдмондс, внук тетки Айзека по отцу, то есть Маккаслин по женской линии, но несмотря на это наследник и в свою очередь завещатель того, что многие считали тогда и многие продолжали считать потом законной собственностью Айзека, поскольку его фамилии досталось от индейцев право на эту землю и его фамилию носили до сих пир некоторые потомки отцовых рабов. Однако Айзек был другой породы; вот уже двадцать лет вдовец, он всю свою жизнь владел только одним предметом, который нельзя было за раз надеть на себя, унести в руках и карманах, - узкой железной койкой с линялым матрацем, на котором он спал в лесу, когда охотился на медведей или оленей или ловил рыбу или просто потому, что любил лес; он не имел никакой собственности и не желал иметь, ибо земля не принадлежит никому, а принадлежит всем, как свет, как воздух, как погода; он так и жил в Джефферсоне, в дешевом каркасном домишке, который тесть отдал им, когда они поженились, а жена завещала ему перед смертью - и он сделал вид, будто принял дом, согласился, чтобы успокоить ее, не отравлять ей последние часы, но своим все равно не считал, вопреки завещанию, наследственному праву, последней воле и прочему, а держал только для свояченицы и ее детей, которые поселились у него после смерти жены, и гостил в нем, довольствовался одной комнатой, как при жене, как сама жена, пока была жива, как свояченица с детьми при его жизни и после.
     Свидетелем не был и помнил только с чужих слов, - по рассказам своего двоюродного племянника Маккаслина Эдмондса, который родился в 1850 году, за шестнадцать лет до него, и, поскольку отец Айзека доживал седьмой десяток, когда родился Айзек, единственный ребенок, был больше братом, чем племянником, и больше отцом, чем братом, - о прежнем времени, о прежних днях.

Страницы: (18) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... — Виллэ также и ваш друг, господин Гринби? — тихо спросил Леконт. Сидевший по соседству сероглазый удивленно поднял брови. — Что вы имеете в виду? — холодно поинтересовался он. Леконт пожал плечами. — Нам кое что известно, — заметил он как бы между прочим. — И это касается вашего «Клуба преступников». Его давно пора ликвидировать, этот ваш клуб, как считает шеф полиции… — Ах, вот оно что! — оживился вдруг тот, кого называли Виллэ. Казалось, до сих пор он был целиком погружен в состояние пьяной полудремы. Леконт наблюдал за ним. Неестественная бледность этого лица как то особенно неприятно поражала. Его внешность, голос, манеры свидетельствовали о беспутном образе жизни. — Значит, вы действительно решили закрыть наш клуб? — возбужденно продолжал Виллэ. — Тогда его членам ничего не остается, как оправдать его название! Леконту показалось, что Гринби слегка побледнел, услышав болтовню пьяного Виллэ. — Нет, вы послушайте, дорогой Гринби, — грузно навалясь на стол, вел свое Виллэ, — вы капиталист чистейшей воды и до последнего времени как преступник был и мне достойным товарищем. Но теперь мы больше не понимаем друг друга. Гринби слишком осторожен и воспитан. Он — теперь пай мальчик и не хочет пить из кубка жизни… Он слишком труслив для этого! Не отвечая на выпад, Гринби молча и пристально смотрел на хмельного Виллэ. В этот миг в кафе вошел какой то господин и направился к Леконту. — Прошу извинить, господа, — произнес сыщик и поднялся навстречу вошедшему. Они отошли в сторону. Студенты видели, что Леконт очень возбужден разговором с господином. Минут через десять он вернулся обратно к столику. — Господа, — произнес он холодно и твердо, — сегодня, после обеда, в «Бюро путешествий Кука» была разменена английская банкнота в пятьдесят фунтов. Она оказалась фальшивой… Гробовое молчание зависло над столом. — Банкноту разменивал студент, — продолжал сыщик, — причем, на одной стороне ее карандашом были проставлены инициалы «К.П.». Это уже не шуточки, и я прошу виновных завтра утром явиться в префектуру, иначе — будет хуже… Но Треболино напрасно провел все утро следующего дня в ожидании. Виллэ еще в тот же вечер был вызван телеграммой в Лондон, а Гринби тоже покинул Париж...

Уоллес Эдгар (Wallace Edgar)   
«Крик ночи»

Биография

Произведения

Статьи

Галерея

Краткие содержания

Стол заказов