Повесть
     
                           Перевод В. Голышева



ГЛАВА ПЕРВАЯ





I

     
     Чтобы раз и навсегда отделаться от Джорджа Уилкинса, раньше всего ему надо было спрятать свой самогонный аппарат. Причем сделать это в одиночку - разобрать его в темноте, перевезти без помощников в отдаленное и укромное место, где его не затронет предстоящий переполох, и там спрятать. Мысль об этих хлопотах, о том, как он будет измотан и разбит после такой ночи, приводила его в ярость. Не перерыв в производстве; один перерыв уже случился лет пять назад, и ту помеху он устранил так же быстро и четко, как устранит эту, и с тех пор конкурент, за которым, возможно, последует Джордж Уилкинс - при условии, что Карозерс Эдмондс будет так же хорошо осведомлен о намерениях Джорджа Уилкинса, как осведомлен, если верить его словам, о состоянии своего банковского счета, - сеет, мотыжит и собирает хлопок, только не у себя, а в исправительной колонии штата, Парчмене {1}.
     И не потеря доходов, вызванная перерывом. Ему шестьдесят семь лет; в банке у него больше денег, чем он успеет истратить, больше, чем у самого Карозерса Эдмондса - если поверить Карозерсу Эдмондсу, когда пытаешься взять немного лишнего, в смысле наличных или провизии из его лавки. А именно то, что он должен все сделать один: прийти с поля после долгого рабочего дня в самый разгар сева, поставить Эдмондсовых мулов в стойла, задать им корму, поужинать, а потом запрячь собственную кобылу в свою единственную телегу, проехать три мили до самогонного аппарата, ощупью разобрать его в темноте, отвезти еще на милю, в самое лучшее и безопасное место, какое он мог придумать на случай переполоха, воротиться домой к концу ночи, когда ложиться уже не имеет смысла, потому что скоро опять в поле, и, наконец, дождавшись минуты, сказать словечко Эдмондсу; все - сам, потому что два человека, от которых естественно было ждать и даже требовать помощи, напрочь непригодны: жена стара и дряхла, даже если бы он мог положиться - нет, не на ее верность, а на ее осмотрительность, - а что до дочери, то ей хотя бы намекнуть о своем замысле - все равно что звать на помощь самого Джорджа Уилкинса для перевозки аппарата. Лично против Джорджа Уилкинса он ничего не имел, несмотря на досаду в душе и физические тяготы, которым он должен подвергнуть себя, вместо того чтобы спать дома в своей постели.

Страницы: (58) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Хотя, должен заметить, меня не покидают подозрения, что в основе сюжета лежит реально совершенное преступление [2].
     -- В конце концов это не принципиально, -- раздраженно сказал я. -- Сюжет для автора столь серьезного произведения -- лишь средство наиболее полно донести до читателя свои мысли. Насколько тщательно продуман сюжет, настолько облегчается задача писателя.
     -- Совершенно с вами согласен. Но именно в сюжете я вижу изъяны, которые дают мне право говорить, что книга не лишена недостатков.
     -- Вы можете обосновать свое утверждение? -- с подозрением спросил я.
     -- Конечно, Уотсон, конечно! -- засмеялся Холмс. -- Ответьте хотя бы на вопрос: кто убийца?
     Я пожал плечами, удивленный нелепостью вопроса:
     -- Лакей. Смердяков. Боже, как трудны для произношения русские фамилии...
     -- Насчет фамилий я с вами согласен, для меня они тоже представляют определенную сложность. Но что касается лакея, я не был бы так категоричен.
     -- То есть как?!
     -- А почему вы считаете, что убил Смердяков? -- невозмутимо спросил Холмс.
     -- Он сам рассказал об этом старшему из братьев, Ивану.
     -- Правильно. Сам рассказал. Иначе бы откуда вы об этом узнали, ведь автор описывает сцену убийства его словами. Полноте, Уотсон, вы же врач, у вас не появились сомнения, вы сразу же поверили этому признанию?
     Я оторопело смотрел на Холмса, не в силах вымолвить ни слова. Между тем Шерлок Холмс продолжал, с видимым удовольствием попыхивая трубкой:
     -- Смердяков -- больной человек, психика его расстроена. Тому свидетельство само его происхождение от сумасшедшей Лизаветы Смердяковой и Федора Павловича, который тоже не отличался тихим нравом, будучи раздражительным, взбалмошным, нетерпимым...

Артур Конан Дойль (Sir Arthur Ignatius Conan Doyle)   
«Смерть русского помещика»

Биография

Произведения

Статьи

Галерея

Краткие содержания

Стол заказов