Молодой сириец. Как царевна бледна! Я никогда не видел, чтобы она былатак бледна. Она похожа на отражение белой розы в серебряном зеркале...
Спустя какое-то время, жучок вновь зашуршал, и желание поживиться им вконце концов возобладало над страхом перед отложившимися в пам..
Это было место на стене. Самое обыкновенное на невнимательный взгляд.Немного ниже и наискось того места, где, в черной раме, висела гравюра,Мона Лиза...
Сперва не было ничего. Лишь мелкий, упорный, холодный дождь да
непреходящая тусклость запоздалого ноябрьского утра, и где-то в ней - голоса
подваливающей, близящейся к лазу гончей стаи. Затем Сэм Фазерс, стоя чуть
позади (вот так же стоял Сэм, когда мальчик уложил первого своего болотного
кролика из первого своего ружья, чуть ли не впервые заряженного), тронул его
за плечо, и мальчик стал дрожать, но не от холода. И рогач возник. Возник
ниоткуда и сразу -не призраком, а как бы сгустком света, собрав его весь на
себя и не просто двигаясь в свету, но источая свет, - возник, и, как всегда
олени, уже заметил охотников за долю секунды пред тем, и уже ускользал в
косом парящем прыжке, неся над собою рога, похожие на креслице-качалку даже
в этом рассветном брезгу.
- Стреляй, - сказал Сэм. - Не мешкая и не с рыву. Выстрел выпал из
памяти мальчика. Он проживет восемь десятков лет, как прожили отец его,
дядя, дед, но так и не припомнится ему тот звук, не ощутится тот толчок
отдачи. И куда девалось из рук ружье, не вспомнит.
Он побежал. Встал над оленем, живее живого лежащим на мокрой земле все
в том же устремлении прыжка, - встал, дрожа, сотрясаясь, и снова Сэм Фазерс
был рядом и протягивал свой нож.
- Спереди не подходи, - сказал Сэм, - а то измолотит копытами, если не
наповал убитый. Подойди сзади и ухвати сначала за рога, чтоб в случае чего
прижать к земле и успеть отскочить; а другой рукой - за ноздри.
Мальчик повиновался - оттянул оленю голову, полоснул по тугому горлу, и
Сэм нагнулся, окунул обе руки в горячую дымящуюся кровь, дважды широко
провел ими по лицу мальчика. В сизых и влажных лесах прозвучал Сэмов рог, и
еще, и еще раз; бурлящей волной нахлынули гончие, Бун Хогганбек и Теннин
Джим {1} отгоняли их арапниками прочь, каждой дав отведать крови. Потом
подскакали и настоящие, не в пример Буну, охотники - Уолтер Юэлл, чья
винтовка не знает промаха, майор де Спейн {2}, старый генерал Компсон {3} и
Маккаслин Эдмондс (он доводился отцу Айка внучатым племянником, был старше
Айка на шестнадцать лет, братьев и сестер оба не имели, а отцу Айка кончался
уже седьмой десяток, когда родился Айк, и потому Маккаслин был мальчику не
просто родич, а вместо брата и отца). Сэм и Айк стояли под взглядами
подъехавших - семидесятилетний негр с лицом и осанкой индейского вождя, отца
своего, и белый мальчик двенадцати лет с кровяными полосами на лбу и щеках,
от которого теперь требовалось лишь стоять смирно и не выказывать дрожи.
... Ей лет
двадцать семь, она очень хороша собой - тип строгой классической красоты.
Она встречает поднимающихся наверх гостей. С потолка над лестницей
спускается люстра с восковыми свечами; свет ее падает на затягивающий стену
вдоль лестницы большой французский гобелен XVIII века, изображающий
"Торжество любви" по рисункам Буше. Справа дверь в музыкальный зал, откуда
слабо слышны звуки струнного квартета. Слева дверь в другие парадные
комнаты. Миссис Марчмонт и леди Бэзилдон сидят рядом на диванчике в стиле
Людовика XVI. Обе очень хорошенькие, хрупкие, воздушные. Некоторая
аффектация манер придает им тонкое очарование. Ватто охотно написал бы их
портреты.
Миссис Марчмонт, Поедете сегодня к Хартлокам, Оливия?
Леди Бээилдон. Вероятно. А вы?
Миссис Марчмонт. Я тоже. У них всегда такая скука, правда?
Леди Бэзилдон. Ужас! Не понимаю, зачем я к ним езжу. Не понимаю, зачем
я вообще куда-нибудь езжу.
Миссис Марчмонт. Я езжу сюда, чтобы узнать что-нибудь полезное.
Леди Бэзилдон. Ах, я так не люблю узнавать что-нибудь полезное.
Миссис Марчмонт. Я тоже. Это ставит нас на один уровень с деловыми
кругами, вы не находите? Но милая Гертруда Чилтерн всегда говорит, что мне
нужно иметь серьезную цель в жизни. Ну, я и пришла сюда в надежде ее найти.
Леди Бэзилдон (оглядывает гостей в лорнет). Но я никого здесь не вижу,
кто мог бы стать серьезной целью в жизни. Этот господин, что вел меня к
столу, все время говорил о своей жене.
Миссис Марчмонт. Какая пошлость!
Леди Бэзилдон. Ужасная! А ваш кавалер о чем говорил?
Миссис Марчмонт...
