- Ну как, Сэм? Не подкачал он? - спросил Маккаслин.
- Не подкачал, - ответил Сэм.
Они стояли - белый мальчик, навсегда отмеченный, и смуглокожий потомок
диких царей индейских и негритянских, старик, чьи окунутые в кровь руки лишь
довершили, оформили посвящение мальчика в то, чему еще прежде он,
подготовленный Сэмом, отдал себя смиренно и радостно, с гордостью и
самоотречением; руки, прикосновение их, первая достойная охотника кровь,
которую Айк наконец был допущен пролить, - все это навсегда связало мальчика
с Сэмом, и пусть ляжет в землю Сэм, как ложатся вожди и цари, и минет Айку
семьдесят и восемьдесят, а все жива будет в нем память о наставнике. Так
стояли они - мальчик, ребенок еще, который проживет свою жизнь в тех же
местах, что дед его, и неприхотливей деда, и тоже оставит по себе
наследников, - и старик, чьи деды владели этой землей задолго до прихода
белых, а теперь исчезли с ее лика со всем своим родом и племенем, и только в
этом человеке иной расы и бывшем невольнике течет еще их кровь и дотеКаст до
конца своего чуждого и безвозвратного пути, - пути тщетного, ибо детей у
Сэма Фазерса нет.
Отец его был Иккемотуббе, переименовавший себя в Дума {4}. Сэм
рассказывал мальчику, как Иккемотуббе, сын сестры старого Иссетибехи, вождя
племени чикасо {5}, юношей покинул дом, уехал в Новый Орлеан и через семь
лет вернулся с дружком-французом (таким же, должно быть, непокорным
отпрыском боковой ветви рода), который титуловал себя шевалье Сёр-Блонд де
Витри, а своего индейского побратима - уже заранее - Ви Нотте, то есть
вождем. Рассказывал, как Дуум вернулся домой в золотогалунном кафтане и
треуголке и привез на четверть белую рабыню, беременную Сэмом, корзину щенят
месячного возраста и золотую табакерку со светлым порошком вроде сахарной
пудры. Как на пристани, на Большой Реке, Дуума встретили трое-четверо
товарищей его удалой юности и как, поблескивая в дымном свете факела золотым
шитьем треуголки и кафтана, Дуум присел на корточки в береговой грязи,
извлек из корзины щеночка, дал подержать, сыпнул щенку на язычок щепоть
пудры, и щенок издох - державший не успел и отбросить его от себя. Как Дуум
прибыл в родное селение, где вождем был уже сын покойного Иссетибехи, тучный
Мокетуббе, и как наутро внезапно умер восьмилетний сын вождя, а днем, в
присутствии Мокетуббе и при всем Народе (Сэм называл свое племя Народом)
Дуум сыпнул пудры еще одному щенку, и Мокетуббе сложил с себя власть, и Дуум
и впрямь стал - по слову француза - вождем. И как назавтра, во время
торжеств, Дуум повелел отдать рабыню в жены одному из негров племени, во
владение которыми вступил только что (отсюда и индейское имя Сэма: О Двух
Отцах); а через два года Дуум продал соседнему плантатору Карозерсу
Маккаслину и негра, и женщину, и ребенка - своего собственного сына.
...
42. С. М. Салтыковой. 30 сентября 1825 г.
43. В. И. Григоровичу. 10 октября 1825 г.
44. С. М. Салтыковой. Середина октября 1825 г.
45. С. М. Салтыковой. Середина октября 1825 г.
46. С. М. Салтыковой. Середина октября 1825 г.
47. С. М. Салтыковой. Середина октября 1825 г.
48. С. М. Салтыковой. 20 октября 1825 г.
49. С. М. Салтыковой. Последние числа октября 1825 г.
50. С. М. Салтыковой. Последние числа октября 1825 г.
51. С. М. Салтыковой. Последние числа октября 1825 г.
52. П. А. Вяземскому. 22 ноября 1825 г.
53. В. И. Григоровичу. Ноябрь 1825 г.
54. Е. А. Баратынскому. Конец 1825 г.
55. М. Л. Яковлев и А. А. Дельвиг - В. Д. Вольховскому. 4 января 1826
г.
56. Е. А. Баратынскому. 8 января 1826 г.
57. А. С. Пушкину. Начало февраля 1826 г.
58. Е. А. Баратынскому. 8 февраля 1826 г.
59. Г. С. Карелину. 8 марта 1826 г.
60. Е. А. Баратынскому. Март 1826 г
61. А. С. Пушкину. 7 апреля 1826 г.
62. П. А. Вяземскому. 11 апреля 1826 г.
63. Г. С. и А. Н. Карелиным. 14 апреля 1826 г.
64. П. А. Осиповой. 7 июня 1826 г.
65. А. С. Пушкину. 2-я половина июня 1826 г.
66. П. А. Вяземскому. Конец июля - август 1826 г.
67. М. П. Погодину. 3 августа 1826 г.
68. П. А. Осиповой. 15 сентября 1826 г.
69...
