— Наконец то весна пришла!
— Похоже что так.
— Сегодня будет чудесный денек!
В огромные окна кабинета начальника полиции врывались потоки солнечного света — ни ..
Глазунов пил мало, рюмка
воодушевляла его. Он шел свободнее, смотрел добрее. Ночлега у него не было.
Прошлая ночь, проведенная у знакомых, - с кислыми извинени..
Мне доводилось говорить с людьми, которые видели это.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . ...
- Хотел бы я знать,
почему он свернул с главной тропинки.
- Ладно, - сказал я.
- Что ладно?
- Ладно. Знай.
- Это что - шутка?
- А как же. Шуточка. Это потому, что мы старые. Мы разговариваем в
призывной комиссии. Я ведь часто шучу.
- Тогда скажи мне что-нибудь серьезное.
- Ладно, - сказал я.
- Мы вроде одно и то же слышали - там, у часовни.
- Моя не понимать. Я любить Италия. Я любить Муссолини.
Женщина принесла вино. Она поставила его на стол и повернулась, чтобы
уйти.
- Попробуй, - сказал я. - Спроси ее.
- А что? И спрошу, - сказал Дон. - У вас в доме остановился военный,
синьора?
Женщина посмотрела на него.
- Это так, ничего, синьор. Просто вернулся из армии мой племянник.
- Вчистую, синьора?
- Вчистую, синьор.
Примите наши поздравления, синьора. У него наверняка много друзей,
то-то они будут рады. - Женщина, худощавая и вовсе не старая, настороженно
и выжидающе смотрела на Дона. - У вас в деревне похороны. - Женщина
молчала. Она стояла, ожидая, когда Дон кончит говорить. - У него тоже,
наверное, было много друзей. То-то они горюют сейчас, - сказал Дон.
- Будем надеяться, синьор, - сказала женщина.
Она двинулась к дому, и тогда Дон спросил ее насчет ночлега. Она резко
и сразу же ответила, что ничего не выйдет, и мы поняли, что уговаривать ее
бесполезно. И тут мы вдруг заметили, что колокол умолк. Снова стал слышен
шуршащий шорох листьев, обдуваемых ветром.
- Нам говорили, что священник... - начал Дон.
- Да? Так что священник?
- Что у священника можно переночевать.
- Вот вы с ним и поговорите, синьор. - Она ушла в дом. У нее была
размашистая мужская походка; на миг она появилась около очага и скрылась.
Когда я глянул на Дона, он отвернулся. Он взял со стола бутылку.
- Ну, - сказал я, - почему же ты не стал ее расспрашивать? Что ж ты
вдруг замолчал?
- Ей не до нас. Она же сказала, что вернулся из армии ее племянник.
Только что, сегодня. Она хочет побыть с ним - ведь у него нету других
родственников.
- А может, она боится, что его снова загребут в армию?
- Это что - тоже шутка?
- Мне бы на его месте было не до шуток.
... Вместе с тем, однако ж, я хотел, насколько мог, приспособить
этот рассказ к закону единств. Вот почему у меня мятеж внезапно возникает и
заканчивается в один день, между тем как в истории все это явилось
результатом долгой войны.
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
Сарданапал, царь Ниневии, Ассирии и пр. Арбас, мидянин, домогающийся престола. Белез, халдеянин, прорицатель. Салемен, шурин царя. Алтада, дворцовый чиновник. Панья. Зам. Сферо. Балеа. Зарина, царица. Мирра, ионийская рабыня, возлюбленная Сарданапала.
Женщины из гарема Сарданапала, стража, слуги, халдейские жрецы, мидяне и т. д.
