Мне еще надо спуститься с обрыва. Я не хочу, что бы буря меня здесь застигла. Попадешься тут -- унесет к чертовой матери.
     Дочь стоит у кровати и машет веером. Когда мы входим, Адди поворачивает голову и смотрит на нас. Она уже десять дней мертвая. Оттого, что столько лет была частью Анса, наверно, и не проявляется перемена, -- а может, и перемены нет. Помню, в молодости я думал, что смерть -- явление телесное; теперь я знаю, что она всего лишь функция сознания -- сознания тех, кто переживает утрату. Нигилисты говорят, что она -- конец; ретивые протестанты -- что начало; на самом деле она не больше, чем выезд одного жильца или семьи из города или дома.
     Адди смотрит на нас. Кажется, что только глаза сохранили подвижность. Они будто трогают нас, но не зрением, не мыслью, а так, как трогает тебя вода из шланга, -- настолько отъединенная от наконечника в миг прикосновения, что будто и не из него вышла. Адди совсем не смотрит на Анса. Смотрит на меня, потом на мальчика. Маленькая под одеялом, как связка гнилых хворостинок.
     -- Ну, мисс Адди, -- говорю я. Девушка все машет веером. -- Как ты, милая? -- Изможденное лицо на подушке; смотрит на мальчика. -- Хорошо ты придумала -- затащить меня сюда и бурю устроить.
     Потом я отсылаю Анса с мальчиком. Она провожает мальчика глазами. Только глаза и двигаются.
     Когда я выхожу, оба на веранде, мальчик сидит на ступеньках. Он поворачивает ко мне лицо, моргает.
     -- Почему ты раньше меня не вызвал? -- спрашиваю Анса.
     -- Да то одно, то другое. Кукурузу вот хотели с ребятами убрать, а Дюи Дэлл за ней ухаживает, и люди навещают, предлагают помочь, а теперь подумал...
     -- Черт с ними, с деньгами, -- я говорю. -- По-твоему, я когда-нибудь торопил безденежного человека?
     -- Да не денег я жалею. Я что думал?.. Она ведь отходит?
     Сидит на ступеньке чертов малец и еще меньше кажется в желтом свете. Вот в чем беда нашей страны: все тут, и погода, и что ни возьми, -- держится слишком долго. И реки и земля наша: неясные, медлительные, буйные, создают и кроят людскую жизнь по неумолимому и хмурому образу своему.
     -- Я ведь понимаю, -- говорит Анс. -- По всему убеждаюсь. Она решила.
     -- И слава богу, -- я говорю. -- С никчемным...
     Он сидит, не шевелясь, на верхней ступеньке, маленький, в выцветшем комбинезоне. Когда я вышел, он посмотрел на меня, потом на Анса. А сейчас на нас не смотрит. Сидит, и все.
     -- Ты ей сказал? -- спрашивает Анс.

Страницы: (111) :  <<  ... 9101112131415161718192021222324 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Владельцем клуба был Зани. В безупречном темно голубом смокинге, с тщательно уложенными черными волосами, он стоял за стойкой бара и толстыми пальцами беззвучно постукивал по прилавку. Он заметил, что Корридон сел за стол в тускло освещенном углу, и нахмурился. Ему не хотелось видеть Корридона в своем клубе. Он слышал, что у него нет денег и боялся, что тот попросит у него в долг. Он уже решил, что отказать ему было бы неумно. На Корридона неприятно действуют подобные отказы. Сам щедрый, он одалживал деньги любому, кто просил у него, не беспокоился о возврате и рассчитывал на подобное отношение к себе. Он никогда не обращался к Зани за деньгами, но Зани знал, что, рано или поздно, это случится, а он с большим неудовольствием расставался со своими деньгами. Корридон сдвинул шляпу на затылок и огляделся. Здесь было около тридцати мужчин и женщин. Некоторые сидели на высоких стульях у стойки бара, другие стояли в проходах, некоторые сидели за столами. Но все пили, курили и разговаривали. После того как он сел, на него перестали обращать внимание, и он усмехнулся, вспомнив недавнее прошлое, когда они толпой окружали его, предлагали выпить, пытаясь привлечь его внимание и завладеть его дружбой, как знак собственной значимости. Корридона не трогало, что его игнорировали. Это забавляло его. Но их равнодушие к нему являлось предупреждающим знаком. Ему придется выбирать новую территорию, от чего он до сих пор отказывался, знакомиться с новыми людьми и создавать заново свою репутацию, прежде чем удастся подцепить кого нибудь на крючок. Но где выбрать место? Он задумчиво потер массивную челюсть. В Хаммерсите. Он скорчил гримасу. Это было бы на ступень или две ниже. Можно попробовать Бирмингем или Манчестер. Но там достаточно своих рэкетиров, вымогающих деньги, и это место его не прельщало. Если он постарается, то сможет найти место, где будет счастлив. Он знал, что в мрачном и влажном Манчестере он никогда не будет счастлив. Тогда Париж. Он закурил сигарету и подозвал официанта...

Джеймс Хэдли Чейз (James Hadley Chase)   
«Почему вы выбрали меня?»

Биография

Произведения

Статьи

Галерея

Краткие содержания

Стол заказов