- Не беспокойтесь, - сказал Лукас и, взяв со стола двадцатипятицентовик, положил его обратно в кошелек; а он, следя за Лукасом, увидел, что в кошельке этом по меньшей мере два отделения, а может быть, и еще больше и второе отделение такое глубокое, что рука чуть не до локтя уйдет, сейчас под пальцами Лукаса открылось, и Лукас некоторое время стоял и заглядывал в него, ну совсем так же, как заглядываешь в колодец и смотришь на свое отражение в воде; потом он вытащил из этого отделения завязанный узелком грязный матерчатый мешочек для табака, туго набитый, по-видимому, чем-то очень твердым, потому что, когда он бросил его на стол, мешочек звякнул с каким-то глухим стуком.
   - Вот теперь как раз, - сказал он. - Здесь ровно пятьдесят центов по пенни. Я было собирался их в банк отнести, но вы можете меня от этого избавить. Угодно пересчитать?
   - Конечно! - сказал дядя. - Но ведь ты платишь, значит, ты и считай.
   - Ровно пятьдесят, - сказал Лукас.
   - Придется потрудиться, - сказал дядя. И Лукас развязал мешочек, высыпал монеты на стол и стал считать вслух, подвигая их указательным пальцем одну за другой к маленькой кучке десяти- и пятицентовиков, и потом, защелкнув кошелек, засунул его во внутренний карман сюртука, а другой рукой подвинул всю кучку монет и скомканную кредитку через стол к дяде, пока они не уткнулись в бювар; затем он достал из бокового кармана пестрый носовой платок, вытер руки, сунул платок обратно и стал, выпрямившись, неподатливый, невозмутимый, не глядя теперь уже ни на кого из них, в то время как непрестанный рев радио, захлебывающиеся гудки едва ползущих машин и весь разноголосый шум субботней толпы, собравшейся со всех концов округа, разносились в ясном солнечном дне.
   - Ну, - сказал дядя. - Чего же ты еще дожидаешься?
   - Расписки, - сказал Лукас.

Страницы: (169) :  <<  ... 161162163164165166167168169

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Я смотрел на Уиппла и представлял себе номер в гостинице "Эшпур павильон" в Канова-спа в Западной Виргинии. Это было много лет назад, однажды поздним вечером. Вулф примостился в кресле, еле вмещавшем его тушу весом без малого в одну седьмую тонны; на полу перед ним расселись четырнадцать негров - поваров и официантов. Вулф знал, что один из них располагает исключительно важными сведениями, которые могли бы помочь раскрыть тайну убийства: битых два часа он тщетно пытался дознаться, кто из этих четырнадцати владеет столь нужной ему информацией. Часа в два ночи, начиная все сызнова. Вулф разразился длинной речью, и она достигла цели. Некий Поул Уиппл, двадцати одного года, студент Ховардского университета, так расчувствовался, что выложил все, что интересовало Вулфа. И вот теперь наш посетитель, слово в слово повторял отдельные места из его речи.
     Я подумал о том, что, хотя с той ночи прошло много лет и тогда Вулф встречался со стройным юношей с худым лицом, сейчас перед нами сидел лысеющий человек средних лет, с обвисшими щеками, в очках в черной оправе, однако Вулф помнил его, и я невольно почувствовал досаду. Конечно, Вулф гений, а я простой смертный, но я всегда считал, что память у меня не хуже, чем у любого гения.
     Посетитель умолк на середине фразы, видимо, в этом месте он прервал Вулфа в ту ночь. Сейчас, слегка улыбаясь, он посмотрел на меня, потом перевел взгляд на Вулфа.
     - У вас прекрасная память, мистер Уиппл, - проворчал Вулф.
     Посетитель покачал головой.
     - Что вы! Просто ваша речь мне так понравилась, что я ее тогда же записал. Если бы у меня была хорошая память, я бы гораздо успешнее справлялся со своими обязанностями.
     - Где вы работаете?
     - Старшим преподавателем Колумбийского университета в Нью-Йорке. На большее я вряд ли могу рассчитывать.
     - Вы читаете антропологию?
     Уиппл широко раскрыл глаза...

Стаут Рекс (Stout Rex)   
«Право умереть»

Биография

Произведения

Статьи

Галерея

Краткие содержания

Стол заказов