Его, по-видимому, недавно подновили; из-под круглого, слегка преломляющего свет выпуклого стекла, словно из магического кристалла гадалки, на него снова глядело невозмутимое, неподатливое лицо под сдвинутой набок шляпой, накрахмаленный воротничок без галстука, пристегнутый к белой накрахмаленной сорочке запонкой в виде змеиной головки чуть ли не в натуральную величину, и цепочка от часов, выпущенная петлей на черную из тонкого сукна жилетку, виднеющуюся из-под черного сюртука, недоставало только зубочистки, а рядом - маленькая, с куколку, женщина, но в другой цветной соломенной шляпке и шали; она, конечно, вот эта самая женщина, хотя совсем непохожая, и вдруг он понял, что даже не в этом дело - в ней, в этой женщине на портрете, было что-то страшное, что-то дико несообразное, и тут она что-то сказала, и он поднял глаза, человек этот по-прежнему стоял у камина, широко расставив ноги, а старушка снова сидела в кресле-качалке на старом месте, в углу, и она не смотрела на него, и он знал, что она ни разу не взглянула на него после того, как он вернулся, но она сказала:
   - Это все Лукаса выдумки.
   - Что? - спросил он, и человек этот сказал:
   - Молли не нравится, что тот, кто делал этот портрет, снял у нее эту обмотку с головы. - И правда, на портрете видны были ее волосы, и ему показалось, он смотрит через герметически завинченную стеклянную крышку гроба на бальзамированный труп, и он подумал: "Молли. Ну конечно", потому что теперь ой вспомнил, что рассказывал ему дядя о Лукасе или о них обоих.
   - А почему он снял повязку? - спросил он.
   - Я велел ему, - сказал этот человек, - я не желал иметь у себя в доме портрет негритянки-батрачки.
   И тут он подошел к ним и, сунув в карман кулак с монетой в пятьдесят центов, подцепил и зажал десятицентовик и еще две монетки по пять центов, все, что у него было, и сказал:
   - Вы раньше в городе жили. Мой дядя знает вас - адвокат Гэвин Стивенс.
   - Я вашу матушку тоже помню, - сказала она. - Она тогда звалась мисс Мэгги Дэндридж.
   - Это бабушка моя, - сказал он. - Моя мама раньше была тоже Стивенс. - И он протянул свои монеты; и в ту самую секунду, когда он почувствовал, что она сейчас возьмет их, он понял, что вот только на эту одну-единственную секунду он опоздал навсегда, и уже непоправимо, и медленно горячая кровь - медленно, как ползут минуты, - приливала к его щекам и шее, и так он стоял, протянув онемевшую ладонь с четырьмя позорными крохами отчеканенного в монеты сплава, пока наконец этот человек не проявил что-то похожее по меньшей мере на жалость.

Страницы: (169) :  <<  ... 234567891011121314151617 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Трогай, старина! — Послушайте, парни, — шофер вышел из машины, — вам нужен не морг, а домашняя постель. Поверьте мне, вам нужно домой. Мне часто приходится иметь дело с нагрузившимися парнями и я знаю, что в таких случаях лучше всего делать. Где вы живете? Ну, будьте же благоразумными! Я без промедления уложу вас обоих в ваши постели… Филипп бросил на него оценивающий взгляд, затем наклонился к своему компаньону. — Фрэнки, смотри ка, этот тип вроде бы хочет со мной переспать! — Он тебе нравится? — лениво поинтересовался Франклин. Филипп снова повернулся к шоферу и оглядел его с головы до ног. — Не знаю. Вид у него, кажется, неплохой. Шофер вытер лицо рукавом рубашки. — Послушайте, парни, — успокаивающе произнес он, — я вовсе не говорил, что хочу с вами спать. Филипп удобнее устроился на переднем сиденье. — Фрэнки, этот тип изменил свое мнение, — проговорил он мрачным тоном, — и мне хочется дать ему по физиономии. Шофер наклонился к дверному окну. — Куда мы все таки едем? — спросил он. — Сейчас неподходящий момент стоять здесь, черт возьми! — В морг, — упрямо повторил Филипп. — Ты понял? Это единственное прохладное место в этом паскудном городе, и мы едем туда. Шофер покачал головой. — Вам не удастся туда пройти. Вас не пустят, да еще в таком состоянии. — Что? Ты говоришь, что нам не позволят туда войти? Чепуха! Я хорошо знаю тамошнего сторожа. — Без шуток? Может, вы сможете замолвить словечко и за меня? Откровенно говоря, мне тоже хочется хоть немного посидеть в прохладе. — О чем речь! Я могу туда провести кого угодно. Но хватит разговоров. В путь! …Когда они подъехали к моргу, Франклин спал. Филипп схватил его под руку и вытащил из машины. — А что ты собираешься сделать со своим такси? — спросил он шофера. — Оставлю его тут. Думаю, оно не потребуется здешним обитателям. Пошатываясь и гомоня, они вошли в помещение морга. Сторож, читавший газету за перегородкой, отделявшей приемный покой от мертвецкой, ошеломленно поднял голову. — Привет, Джое! — крикнул ему Филипп. — Представляю тебе своих приятелей… — Что означает этот шум? — строго спросил Джое, откладывая газету в сторону. — Мы хотим переночевать у тебя, — ухмыльнулся Филипп. — Ты можешь относиться к нам, как к мертвецам...

Джеймс Хэдли Чейз (James Hadley Chase)   
«Дни печали мисс Халлаген»

Биография

Произведения

Статьи

Галерея

Краткие содержания

Стол заказов