|
Кто таков Пурсам - не знаю, но господин Маркевич был к людям строг, и его похвала - не шутка! Очень я гордился собою, и всё шло хорошо... Леонид Андреев и Сологуб соединены в одной книге только нумерацией страниц: от 9 до 67 - Андреев, от 189 до 305 - Сологуб. &.. - Это маленький пример вечной несправедливости всякого наказания. Вы должны, кроме того, принять в соображение еще и то обстоятельство, что мы в обоих случаях - я.. Смотрите также: Ноэл Полк. Фолкнер и Миссисипи. Перевод Н. Анастасьева (Часть 2) Ноэл Полк. Фолкнер и Миссисипи. Перевод Н. Анастасьева (Часть 1) Нелли Горовская. Килрой был здесь! |
Фолкнер Уильям (Faulkner William) - Произведения - Когда наступает ночь
Тем временем: ... Тут я узнал его. Да, Робер Пасьянс, мой школьный товарищ. Верно! Я пожал протянутую руку. — А ты хорошо живешь? — Я? Превосходно! Его улыбка сияла торжеством. Он спросил: — Ты зачем сюда? Я объяснил, что я податной инспектор и приехал сюда в командировку. Он сказал, указывая на мой орден: — Значит, преуспеваешь? Я ответил: — Да, недурно. А ты? — О, я живу великолепно! — Чем занимаешься? — Делами. — Деньгу зашибаешь? — И немалую. Я разбогател. Да приходи ко мне завтра, в полдень, на улицу Поющего петуха, дом семнадцать. Посмотришь, как я живу, а затем вместе позавтракаем. Он замялся на мгновение, потом добавил: — Ты все такой же славный малый, как прежде? — Да.., надеюсь по крайней мере. — Не женат, не правда ли? — Не женат. — Тем лучше. И по прежнему любишь веселье и картошку? Он начинал казаться мне удручающе пошлым. Тем не менее я ответил: — Ну да. — И хорошеньких девочек? — Что касается этого, безусловно, да! Он засмеялся добродушным, довольным смехом. — Тем лучше, тем лучше. Помнишь наше первое похождение в Бордо, когда мы отправились ужинать в кабачок Рупи? Вот кутеж то закатили! Этот «кутеж» я хорошо помнил; воспоминание о нем меня развеселило. За этим случаем пришли на память многие другие; мы говорили: — А помнишь, как мы заперли классного наставника в подвале дядюшки Латока? Пасьянс хохотал, колотил кулаком по столу, поддакивал: — Да, да, да… А помнишь, какую рожу скорчил учитель географии Марен, когда мы запустили петарду в карту полушарий, пока он разглагольствовал о вулканах? Вдруг мне пришло в голову спросить: — А ты то женат? Он завопил: — Женат, уж целых десять лет женат, дорогой мой, и у меня четверо детей, чудесные малыши! Но ты увидишь и ребят и мать. Мы разговаривали громко; соседи оборачивались и с удивлением разглядывали нас. Вдруг мой приятель вынул часы, хронометр величиною с тыкву, и вскричал: — Черт побери! Очень досадно, а все таки нужно расстаться; у меня дело. Он встал, взял меня за руки, потряс их так, словно хотел оторвать, и сказал: — Значит, завтра в двенадцать! Решено? — Решено. Утро я провел за работой у главного департаментского казначея... |
